Why Choose One When You Can Love Both?

Я ни на что особенно не надеялась, когда закрыла от страха глаза и пролепетала тихое “Да не могу я выбрать! Вы нравитесь мне одинаково!”. Пискнула, как мышка, и тут же вжала голову в плечи, ожидая, как минимум, скандала. Была уже готова и к тому, что вы оба пошлёте меня куда подальше – возможно… даже скорее всего, трехэтажным матом.

А вот к чему я не была готова, так это к тому, что вы почти хором буркнете “подожди, пожалуйста, мы сейчас” – и выйдете вдвоём на улицу , оставив меня одну в вечернем кафе. Чего я только не передумала в те бесконечно долгие минуты, пока вас не было! Но, как оказалось, мои мысли даже близко не приблизились к реальности. К тому, что вы скажете мне, когда наконец вернетесь за столик – оба, слегка взъерошенные и крепко пахнущие сигаретами, дождем и каким-то сумасшедшим спокойствием.

Спокойствием, которого и в помине не было все эти долгие месяцы. Все это время, пока я пыталась разобраться в своих чувствах. Все это время, пока вы оба наперебой ухаживали за мной – так красиво и так по-разному, что мне казалось, будто я – героиня какой-то мелодрамы. Все это время я изводилась и металась между вами, не смея разрешить себе заходить дальше, чем легкий флирт. Не смея обещать или обнадеживать. Ведь я не такой человек – я не смогла бы врать, крутить с обоими по очереди, втайне. Просто не смогла бы. Но только даже простого общения хватило. Ваших ухаживаний хватило. Наших долгих разговоров хватило. Я… увлеклась. И голова пошла кругом. Глупо, знаю, но, кажется, я умудрилась влюбиться в обоих. Долго не могла признаться в этом даже самой себе, но молчать… молчать было невыносимо. А мучить вас – неправильно.

Да, вот такая вот я – полюбила сразу двоих! Да, возможно, это значит, что я дрянь или дешёвка. Знаете, плевать. И плевать, что люди считают – мол так не бывает. У меня вот случилось. Только не фига это не круто. Я еще даже не начинала строить ни с одним из вас отношений, а мне уже казалось, что я предательница, изменщица! Просто потому, что чувствую! И, чёрт меня побери, это было катастрофой! Было ровно до того момента, как вы пригласили меня в кафе поговорить. Когда спокойно и по-взрослому попросили выбрать. И, когда я ответила, что не могу – не стали устраивать сцен. Лишь вышли, постояли, поговорили, покурили – и вернулись ко мне. И сказали мне ровно пять слов – всего пять слов, после которых я поверила, что путь есть. Поверила, что я не дрянь, а вы искренне… дорожите мной. И тоже не хотите меня терять. Вы оба.

Эти слова до сих пор стучат в висках: “Тогда тебе не нужно выбирать” .

Все, что было дальше – как сон. Я не помню, что мы говорили друг другу дальше, не помню, как мы вышли из кафе, не помню, как ехали по дождливому ночному городу . Помню лишь то, что вы держали меня за руки всю дорогу, что наши пальцы были переплетены, а сердце в груди колотилось так, что становилось больно. Еще помню, как совсем потеряв голову от захлестнувших меня эмоций, я выпалила, что не хочу сегодня спать одна. И то, как вы посмотрели на меня тогда. И то, как пообещали: мне и не придется. Разве что попросили меня саму выбрать отель и номер – чтобы я не опасалась подвоха.

А я и не опасалась. Единственное, что я тогда чувствовала – шок и … радость? А еще возбуждение. Да, возбуждение – и мне ничуточки не стыдно. Потому что я вас хочу. Хочу обоих. Хочу слишком давно, чтобы снова чего-то зачем-то ждать, тянуть…

Заждалась уже. Больше не буду. Особенно зная, что вы не против.

Плевать на то, кто что подумает. Плевать на удивленный взгляд девушки на рецепшене, плевать на страхи и комплексы, плевать на предубеждения и будущие аргументы подружек-ханжей. Значение имеете только вы, только то, что я чувствую к вам, а вы – ко мне, и только то, что вместо глупых ссор и драк, вместо претензий и драмы, мы просто идем в номер вместе. Чтобы быть вместе. Наконец, по-настоящему.

.Иду по коридору и думаю о всяких глупостях. Например, о том, как приятно пахнет твой парфюм, Тайфун…

Ох, да. Точно. Тебе… вам обоим, еще предстоит узнать, что пусть у вас и красивые имена, я… уже давно зову вас про себя иначе. Ведь в последнее время я все реже произносила их. Потому что всякий раз, как делала это, покрасневшие уши выдавали меня с головой. И тогда я придумала вам прозвища. Только для себя и для своего дневника, конечно же. Такие, по которым никто бы не понял… про вас. Про то, что я испытываю к вам. Так что уже давно вы для меня – только для меня – носите новые, кодовые имена. Те, которые, как мне теперь кажется, вам подходят даже больше. Тайфун – сильный, громкий, высокий, смешливый. Этот псевдоним отражает тебя идеально. Ведь ты – человек-ураган. Настоящий “качок” и брутал – из тех, кто легко меняет огромную бутылку в кулере одной рукой. А еще, хотя на вид больше похож на громилу, ты настоящий добряк – я до сих пор помню того спасенного с дерева котенка… И Орфей. Контрастно стройный на фоне Тайфуна, тонкий, романтичный, чувствительный. Ты стал Орфеем, потому что лучше всех из офиса поешь в караоке. Поешь так, что плакать хочется. Как оживший греческий миф. А еще ты умный, знающий, кажется, все на свете. Поэтому тебе идеально подходит прозвище из “высокой” литературы.

Вы у меня такие разные. Но оба – идеальные. И оба – мои. Поверить не могу. И не верю. Щипаю себя незаметно за запястье. Ничего, к счастью, не меняется. Вы все еще здесь, рядом со мной, идёте, приобнимая за талию справа и слева. Вы не растаяли.

И я улыбаюсь во все зубы, как дурная.

Наконец, мы заходим в номер. Не включаем свет – темнота стирает остатки стыда. И когда Орфей спрашивает, можно ли коснуться, вместо ответа я притягиваю обоих к себе. За ворот, дерзко, двумя руками. И целую по очереди – не понимая, к кому потянулась первой. Моментально растворяюсь в этих поцелуях. Дыхание сбивается, а остатки здравого смысла тают, как сигаретный дым. Я целую вас, я чувствую во рту то один язык – гибкий и длинный, то другой – широкий и дерзкий – и пьянею. Как будто вы – дикий микс из коньяка и виски. Или чего покрепче? Чёрт, куда крепче! Сейчас та абсолютно дурацкая и такая смешная фраза из “Сумерек” про “личный сорт героина” перестает казаться дурацкой и смешной. Наконец, до меня доходит её смысл. Разница только одна: у меня таких сортов героина два.

Какое-то сумасшествие! Я не знаю, как иначе описать то, что со мной происходит. Знаю только, что мне хорошо. Так хорошо, как не было еще никогда в моей жизни! Я ждала этого так долго, даже не понимая, чего именно жду, а теперь…

Фары проезжающего за окном авто освещают руки Тайфуна… Крепкие, жилистые, сильные… Боже, какие же они… Большие, как у дикого зверя! Настоящие, блин, лапы хищника! И это так заводит… Я невольно закусываю губу. Осязать такие крупные, такие мощные ладони на своей груди… Просто восторг! Но это лишь две руки. А есть еще две. Совсем непохожие. Руки Орфея. Изящные, как у музейной статуи, с тонкими длинными пальцами пианиста и красивыми рельефными вéнками... Такие руки, которыми хочется любоваться. И я любовалась бы, обязательно любовалась бы, да только вспышка за окном погасла и здесь теперь слишком темно. Но я помню, какие они у тебя, Орфей, и поэтому просто представляю. М-м-м. Коленки подгибаются, стоит лишь подумать, как это смотрится со стороны – то, как ловко эти длинные пальцы расстегивают мелкие пуговички на моей блузке, то, как скользят за ворот, спускают шелк с плеч, массируют… пока другие пальцы, куда более сильные, куда более жадные, давно нырнули за кромку лифчика, снизу, прямо под чашечки и теперь гладят затвердевшие от удовольствия соски…

И это все одновременно. Меня обнимают спереди и сзади. В четыре руки. Четыре, господи! Умелые, ласковые, такие, такие… Такие разные руки. Такие любимые. Скользят по моей спине, бёдрам, талии – раздевают, изучают, гладят, сжимают, мнут… и ни один миллиметр моего тела не остается без их внимания. И, боже, какого же чуткого внимания: ни следа грубости, но столько страсти, столько желания и нежности, что меня бросает в дрожь. Думаю об этом и от одной лишь мысли мозг плавится, а между ног… .

Почему, ну почему я так долго тянула с признанием?

Голова кружится от переизбытка эмоций и вы прижимаетесь ближе. И я чувствую ваши тела. Два таких желанных тела! Тайфун, высокий и широкоплечий, обнимает спереди, а Орфей, стройный и подтянутый, – со спины. И вы оба такие горячие! Идеально горячие, чтобы согреть меня, дрожащую между вами от волнения и нетерпения.

Бля-я-ядь… Как же я вас хочу… Обоих, сейчас, немедленно!

Одежда летит на пол вперемешку. Ваши футболки, брюки, моя блузка, лифчик, юбка… Мы помогаем друг другу – я вам, вы – мне. Вы куда сильнее меня, но оба столь бережны в каждом своем касании, будто я хрупкая хрустальная ваза. М-м-м, а эти губы на изгибе шеи, прямо под ухом! И, в тот же миг, другие губы – на груди. Вы одновременно целуете меня: сначала ваши языки так синхронно скользят по коже, что я замираю, а потом начинается яркий контраст – пока Орфей томно покусывает шею, как будто какой-то готичный Дракула из темного фэнтези, Тайфун с силой втягивает сосок в рот и начинает посасывать так ненасытно, что я не… . Чёрт, чёрт, чёрт! Перед глазами вспыхивают фейерверки, меня колотит. Наверняка я бы давно потеряла ориентацию в пространстве и упала, не будь я так тесно зажата между вами. Между вашими поцелуями. Между вашими ладонями. Между вашими… . Ох, кажется, я буквально ощущаю кожей, как сильно вы оба хотите меня. Два напряженных члена выдают вас с головой. Невольно прижимаюсь то к одному, то к другому, сама того не понимая, начинаю тереться… И у меня мгновенно намокает бельё. Такое, блин, лишнее сейчас бельё…

Словно читая мысли, Тайфун осторожно скользит пальцами под боковинки моих трусиков и медленно спускает их вниз. Доводит чуть ниже колена, а потом трусики просто соскальзывают на пол. Я переступаю и отбрасываю их движением ступни. И теперь я обнажена. И тогда, вдруг, на какой-то миг, вы оба отстраняетесь. Отпускаете меня, перестаете касаться губами, руками… Я крупно вздрагиваю от неожиданности. Что? Почему? Что-то случилось?

Мне становится страшно. Внезапно, резко, сильно. А вдруг… Вдруг, это все какой-то… Трюк? Обман? Вдруг вы сейчас рассмеётесь? Вдруг достанете телефоны, фоткая меня, голую наивную дурочку? Вдруг начнете издеваться? Ведь своими откровениями я могла задеть вас обоих. Ведь тогда, в кафе, вы могли договориться вовсе не о том, чего хотела я… Боже мой, хоть бы не это, я же этого не вынесу, я же…

Глупый страх немедленно отступает, когда я вижу как Тайфун опускается передо мной на колени и чувствую, как там, за спиной, Орфей зеркалит эту позу. Ваши руки возвращаются, правда на этот раз вы гладите лишь мою талию и все, что ниже. Тайфун легонько похлопывает по внутренней стороне бедра, в немой просьбе расставить ноги шире. И я не могу сдержать выдоха облегчения. Хочется рассмеяться над своими дурацкими опасениями, и я бы обязательно так и поступила, если бы не… Поясницу обжигает дыхание Орфея, а потом темнота вокруг взрывается фонтаном красок – и я давлюсь смешком. Я… . Кажется, я разучилась дышать. Потому что ко мне приникает сначала один влажный рот, а потом и другой. И ничего уже не имеет значения. Есть только этот момент, есть только ваши пальцы, которые аккуратно раздвигают складочки половых губ и ягодицы, только ваши губы, которые плотно прижимаются к моим… щёлочкам, и только ваши языки, которые так по-разному, но так, ох-х-х, одинаково хорошо и почти одновременно ввинчиваются внутрь меня и начинают… Я не знаю как описать эти движения. Вглубь и наружу, и по окружности, они изучают, льнут, толкаются вглубь, выскальзывают, снова погружаются. Быстро и медленно. Нежно и напористо. Спереди и сзади. И меня уносит. Нет больше комнаты, нет мира вокруг, нет верха и низа – есть только вы двое, мужское одобрительное мычание в два горла, и эти безумные, глубокие, смакующие – такие разные… такие чудесные толчки… Боже, да-ДА-ДА-А!

Мне кажется, я полыхаю. Почти наяву вижу, как огонь танцует на коже. Разум отключён – полностью и безвозвратно, перед глазами всё плывёт и кружится, но рано или поздно, я вновь начинаю воспринимать своё тело в пространстве. Тягуче, пьяно, вспоминаю, кто я, где я, с кем… Очертания реальности возвращаются не сразу, но когда я более-менее начинаю осознавать, что происходит, то первым делом понимаю что ты, Тайфун, помогаешь себе руками. И делаешь это так… волшебно. Пока твой язык скользит внутри меня, облизывает и ласкает изнутри, твой большой палец обильно размазывает мою влагу по клитору – движения ритмичные, все более быстрые, все более яркие. Во мне всё кипит и изнемогает, и я не могу сдержаться – льну к тебе навстречу, желая только одного – ближе-ближе-ближе! Трусь бессовестно, дерзко, о твои губы, о твой покрытый щекочущей щетиной подбородок, трусь так откровенно, что, наверное, сама со стыда бы сгорела, не иди голова кругом, не будь моё восприятие настолько зачаровано тобой и твоими ласками. И ты понимаешь, считываешь моё желание, приникаешь так плотно, как только возможно, буквально втягиваешь меня в свой горячий, жадный рот… А потом – резко, неожиданно – язык и пальцы меняются местами. Терпко и без стеснения громко посасывая краешек вульвы, ты начинаешь мять языком клитор, всё бойче и теснее, пока твои крупные сильные пальцы, погружаются в меня под углом – чуть согнутые, так, чтобы подушечки упирались в одну стеночку, а костяшки – в другую. Один палец, потом второй. Когда в меня окунается третий палец, я… . С этим чудесным ощущением наполненности не сравнится ничто, мои мышцы обхватывают тебя кольцом и отпускают чтобы тут же вновь обхватить, они дрожат и пульсируют от эйфории, а ритм, который задает кончик этого фантастического, быстрого, наглого языка расширяет палитру чувств до размеров океана. Я что-то бессвязно бормочу, прошу, умоляю о чем-то – кажется… не останавливаться? М-м-м, судя по всему, ты и не собираешься.

Как не собирается и Орфей. Прижавшись вплотную ко мне сзади, он ласкает меня так, как прежде не ласкал никто. Я даже подумать не могла, что когда-нибудь испытаю такое, но… это происходит. По-настоящему. Эти поцелуи, эти чуткие изящные руки музыканта, поглаживающие, разводящие в стороны мои ягодицы, этот тарабанящий по чувствительной звездочке ануса гибкий язык, который юрко протискивается за колечко немного расслабившегося от сладких прелюдий сфинктера. Бля-ядь, Орфей, вот что ты творишь... Меня трясёт. Никто и никогда не проникал туда прежде. Никто не трогал меня там. Новизна этих касаний пугает, почти сбивает с ног. Опираюсь на твои ладони, чтобы не упасть. Слушаю свои чувства. Каждое твоё движение – внутри и снаружи – ощущается одновременно дико, стыдно и неправильно, но и, фа-а-ак, так охренительно, ярко и хорошо, что у меня искры из глаз летят. Подумать только, настолько сокровенная, настолько потаённая часть моего тела… и эти твои, такие откровенные, такие бесстыдные фрикции языком. Орфей, хороший мой, знаешь, я ведь, хмелею только от одной лишь мысли, что для тебя такое – не табу. Что тебе нравится касаться меня… там. Так. Наверное, именно думая об этом, я, наконец, до конца понимаю – ты действительно хочешь меня всю. До донышка, везде, любой – хочешь, принимаешь и наслаждаешься мной… Каждым миллиметром меня. И, ммм, какой же чистый кайф, просто осознавать это. Я еще никогда не казалась себя такой нужной, такой желанной для кого-то. И сейчас расплакаться готова от того, как же мне хорошо – и от этих откровений, и от этих твоих ломающих все границы дозволенного ласк.

А лучше всего, то, что всё это я переживаю одновременно. Двое страстных, любимых, мужчин, два пылких умелых рта, два способа довести меня до дрожи и стонов, двойное – умопомрачительное – удовольствие. И это… срывает крышу. Еще немного и я взорвусь, просто взорвусь от переизбытка эмоций. Но даже если это случится буквально, даже если меня действительно разорвет сейчас на части, и я действительно двину коней – плевать. Даже думать не смейте прекращать!

Да-а-а! Оргазм накатывает не волной даже… цунами. Ураганом “Катрина”. Падением метеорита. Вспышкой треклятой сверхновой. Всем этим сразу. Меня колотит, я что-то выкрикиваю, кажется, даже хнычу. Собственный голос глухой и невнятный, как сквозь подушку. Все, что имеет значение, все, что действительно существует – сладкие спазмы блаженства. Конвульсии даже. И я окончательно обмякаю. До меня доходит, что я все-таки не удержалась на ногах, только когда вы поймали меня. Поймали и теперь несёте. Куда? Не важно! На кровать? Замечательно.

В ушах шумит, но я слышу, собственный довольный и немножечко безумный смех. Слышу, как вы что-то говорите. Не разбираю ни слова. Но, кажется, понимаю. Притягиваю ближе. Целую, снова по очереди. На этот раз на губах оседает собственный вкус. Мы ложимся на прохладную, белую, пахнущую дорогим порошком простыню. Тайфун – слева, Орфей – справа, я – в центре. Верчу головой то к одному, то к другому, по очереди ловлю ваши губы и, вроде бы, что-то хрипло шепчу. А руки, тем временем, тянутся в стороны, каждая в поисках своего… М-м-м. Левая обхватывает крупный член, толстый – когда обвиваю пальцы вокруг него, их кончики едва соприкасаются. Правая находит другой, чуть длиннее и у́же. Кисти начинают двигаться, я устраиваюсь так, чтобы запястья не затекали. Но, тем не менее, они немеют очень быстро. И хочется перестать… Не сразу осознаю, что это вовсе не от усталости. Просто два таких чудесных, таких твёрдых, таких просто-ненормально-крутых-члена хочется ощущать не руками. Свожу колени и мычу – мне сейчас просто жизненно необходимо почувствовать их иначе. Внутри себя. В каком-то бездумном порыве собираюсь было попросить… намекнуть, чтобы вы повторили членами то же, что еще недавно вытворяли ваши языки, но останавливаюсь за секунду до. Ошалелый разум чуть трезвеет, когда до меня доходит – ведь так, как это делал Орфей, я еще никогда не пробовала. И без подготовки это… Холодок страха кусает позвонки, волоски встают дыбом. Нет, слишком боязно. Слишком много новизны для первого раза… Может быть, когда-нибудь. Но точно не сегодня. Не так.

Тут же спрашиваю себя – а как же я тогда хочу? Сосредоточиться на мыслях тяжело, ведь ваши ладони, по одной, накрывают мои груди и начинают мять – жадно, томно, нетерпеливо. Но я упрямо думаю – ведь долго ласкать вас руками я все равно не смогу. В голову лезет всякое, даже самое… дикое и, если честно, от предвкушения того, что и как мы могли бы сделать втроём, у меня сосёт под ложечкой. Потому что с вами я хочу попробовать всё. Всё! Но почти сразу одергиваю себе, безмолвно напоминаю себе, что решила не спешить с… экспериментами. В тот же миг Орфей дивно-протяжно стонет в ухо и тут до меня доходит. Смеюсь и приподнимаюсь на локтях. Встаю на четвереньки. Склоняюсь лицом к паху Орфея. Изгибаюсь в пояснице, оттопырив попку. Тайфун понимает намёк еще до того, как я касаюсь губами чужого члена. Как я это узнала? Проще простого – он поднялся следом, встал на колени позади меня и обхватил мои бёдра руками – за секунду до.

Безумие. Вы снова погружаетесь в меня одновременно. На этот раз за синхронность отвечаю уже я сама – подстраиваюсь под темп пристроившегося со спины Тайфуна. Его член скользит во влажную, уже подготовленную его языком и пальцами щёлочку влагалища – и чем глубже он внутри меня, тем глубже я впускаю в рот член Орфея. Медленно. Смакуя каждый сантиметр. Привыкаю к мысли, что я действительно делаю это. Уже не прелюдия, нет – я правда занимаюсь сексом с двумя. Нанизана между вами, как ягода на двух шпажках для канапе. И эта мысль шпарит между ног кипятком. Боже, как же заводит представлять то, как мы выглядим со стороны! М-м-м. Хочется раствориться в этих, новых ощущениях, хочется еще больше огня, сумасшествия, и я окончательно отдаюсь инстинктам. Сама, рывком, с упоением насаживаюсь бёдрами на член Тайфуна и одновременно, до самого горла, заглатываю член Орфея. Притягиваю Орфея за талию руками поближе, утыкаюсь носом в пахнущую мятным гелем для душа полоску волос на красивом впалом животе. Упрямо и резко повторяю фрикции – глубоко, до предела. Потому что хочу. Целиком. Полностью. Обоих. Ну а вы, судя по реакции, совсем не возражаете.

То, что происходит дальше, нельзя назвать сексом. Нет, мы уже не им занимаемся. Мы, чёрт возьми, трахаемся – упоенно, страстно, громко. На всю длину. Я поскуливаю от восторга, мои стоны заглушают шлепки ваших яиц. Спереди и сзади. Блядь. Я сейчас кончу. Снова. Уже только от этих звуков, а уж от того, какое наслаждение мне приносят эти движения…

Горло уже давно саднит от густого, слегка удушливого ощущения глубины. Не будь я так возбуждена, меня бы, наверное, уже затошнило, но, учитывая то, как я кайфую, Орфей, просто думая о том, что делаю тебе хорошо – эти лёгкие спазмы даже приятны. Ох. Кажется, я немножечко извращенка. Рассмеялась бы этой мысли – но во рту “затычка”. Хах, ну и слово же пришло на ум! Теперь смешно вдвойне. И я улыбаюсь. Мне ведь хорошо, боже, хорошо – так почему бы и нет?

Впрочем, скоро становится не до смеха. Потому что то, что вытворяет со мной Тайфун… Фа-ак! Второй оргазм стягивает внутренности так круто, что я с вскриком откидываюсь назад, резко отпуская член Орфея. Выгибаюсь, забывая обо всем на свете. И… . Вы, мои милые, чудесные мальчики, впрочем, не оставляете меня довольствоваться экстазом одной. Ещё несколько раз глубоко, со смаком, вонзившись в меня напоследок, ты, Тайфун, выскальзываешь наружу – а через секунду раздаётся твой мучительный, грудной стон , и на мою спину брызгает тёплая струя. В воздухе тут же разливается густой запах спермы. Орфей, помогая себе рукой, почти сразу же извергается тоже – мне на грудь .

Секунда тишины. Пытаясь отдышаться, я окончательно привстаю на постели, чтобы тут же очутиться в объятьях Тайфуна. Мы оба тяжело дышим и… смеёмся. Громко, заливисто, абсолютно искренне. Ты целуешь меня в мочку уха, в шею, в изгиб челюсти, игриво щекочешь своей щетиной. Я поворачиваюсь к тебе – и ты встречаешь мои губы своими. Без сомнения, без пауз, без малейшей толики брезгливости. И, пока мы сплетаемся языками, по телу разливается уже совсем другое удовольствие – не физическое, но душевное. Сейчас целуя меня сразу после того, как этим самым ртом я ублажала другого, теперь уже ты показываешь мне, что принимаешь меня. Принимаешь это. Принимаешь “нас”. И это важно, да, мне это очень важно! Как и то, что Орфей скользит ко мне и обнимает тоже. Гладит одной рукой волосы, бережно пропускает прядки сквозь пальцы, а другой притягивает к себе за талию. Чувствую спиной и грудью ваши тела, чувствую, как по коже – по пояснице и по животу – стекают пот и белая вязкая жидкость вперемешку – и смеюсь снова. Разрываю поцелуй. Легонько чмокаю Тайфуна в кончик носа. Затем поворачиваюсь к Орфею – и делаю то же самое. Прижимаюсь к обоим крепче. Спереди и сзади. И вы тоже жмётесь навстречу, тесно, вплотную – несмотря на влажные липкие разводы на моём теле.

Какое-то время мы просто молчим, прильнув друг к другу. Я – к вам, вы – ко мне. Слышу ваше порывистое дыхание, слышу, как гулко тарабанят ваши сердца, потихоньку успокаиваясь. Обниматься с вами вот так ощущается… здорово. Я спокойна, умиротворена, согрета. Ведь секс, вопреки глубинным, бесконтрольным опасением не стал концом всего. Не возвёл между нами стену. Не сделал меня добычей, а вас – соперниками. Не оттолкнул. Нет, напротив – он нас… сблизил. Всех нас. Я чувствую это. И мне так хорошо, что не хватает слов, чтобы это описать. Слов больше нет вообще.

Разве что только три заветных – те самые, которые вы оба еще услышите от меня сегодня. И, надеюсь, ещё не раз. Но, наверное, не прямо сейчас. Прямо сейчас, думаю, лучше сказать другие слова. О том, что нам стоит оценить, насколько в этом номере удобный душ. Для троих.