Love and Hate, Part 1

Я выхожу на улицу, чтобы проветриться, оставляя школу позади. Оказываются на территории густого леса, от которого было бы лучше держаться подальше. Но эмоции бурлят внутри меня, выплескивая наружу, и поэтому я быстро шагаю вперед, стараясь выбросить образ несносной девчонки из головы как можно скорей. Но ничего не получается. Ее довольная улыбка пляшет перед глазами, раздражая. Мне хочется наказать ее. Так сильно и жестоко наказать, чтобы она больше не думала переходить мне дорогу. Но было бы неплохо узнать, как избавиться от той зависимости, которую она во мне вызывает.

Я шагаю вперед, пока огни школы не остаются далеко позади. Прислоняюсь спиной к одному из деревьев, переводя дыхание. Закрываю глаза, позволяя воспоминаниям поглотить меня. И под веками снова вспыхивает образ той, кого я так презираю. Она стала моим ночным кошмаром. Страхом, от которого начинают дрожать все внутренности. Она ничтожна, но каким-то образом получает все больше власти надо мной, выводя на эмоции снова, снова и снова. И пора это прекратить. Придумать идеальный план, который поможет быстро выбросить ее из головы. Оставить позади навсегда и вновь стать тем же уверенным парнем, каким я был раньше.

Я практически выбираюсь из леса, чтобы вернуться в школу и завалиться спать, как вижу ее. Она бредет совсем недалеко, скрестив руки на груди. Совсем не замечает меня и не смотрит, однако уже проникает прямо под кожу, заставляя дыхание становиться частым. Снова. Я так сильно ненавижу ее, что готов сорваться. Побежать вперед и схватить ее за плечи, хорошенько встряхнув. Затем приказать, чтобы она исчезла навсегда. Освободила меня и больше не смела появляться во снах. Еще один шаг, и ветка под ногами хрустит достаточно громко, привлекая внимания. Я вижу, как она поднимает голову. Даже в темноте замечаю, как блестят ее глаза и как приоткрываются губы. Мои же растягиваются в хищной улыбке, потому что игра уже началась. И мне прекрасно известно, что ее никто не остановит, пока мы вместе не шагнет за грань.
– Ты знаешь, что бродить в темноте не безопасно? – я приближаюсь к ней медленно, будто затаившийся хищник, что хочет напасть в самый неожиданный момент.
– А ты в курсе, что твое мнение мне не нужно? – тут же отвечает она, замирая на месте.
И мне уже нравится. Потому что она угодила в ловушку. Позволила этому чертовому капкану захлопнуться. И теперь мы не сдвинемся с места, пока не будет определен победитель. Ее дерзость мне нравится. Она будоражит, заставляя кровь разгоняться по венам. Она возбуждает, вынуждая член дергаться в штанах.
– А ты в курсе, что мы здесь одни?
– Но я тебя не боюсь, - выпаливает она, и из моего рта тут же вырывается смешок. .
Я затыкаюсь, держа при себе слова, что рвутся наружу. Пусть эта девчонка утверждает, что не боится меня. А вот я себя опасаюсь. Потому что рядом с ней внутри меня рождаются странные желания. Они темные, долгие и сладкие.
– Если не боишься, тогда, подойди, - я улыбаюсь. Растягиваю слова, прекрасно зная, что она это ненавидит. Но выводить ее из себя мое любимое занятие. Лучшее развлечение, от которого я не в силах отказаться.
– Я не собираюсь плясать под твою дудку, - усмехается она. Короткий смех, а мое сердце уже пропускает удар. Но уже через секунду начинает бешено колотиться в груди, стремясь сломать ребра.
– Так и знал, что тебе это не под силу. Маленькая, трусливая девчонка.
– Не смей называть меня так, - в ее глазах вспыхивает огонь, а по моим венам льется эйфория.
Кажется, она и сама не понимает, как оказывается так близко ко мне. Лицом к лицу, когда между нами всего пара сантиметров. И теперь я могу чувствовать ее запах, заполняя свои легкие. Она дурманит мой разум, от чего я еще больше ее ненавижу. Ненавижу так сильно, что хочу повалить ее на землю, залезть под юбку и заставить кончить с моим именем на губах. Черт, это была бы самая лучшая победа в моей жизни.
– Как легко вывести тебя из себя, детка, - тяну я, снова улыбаясь. Этот вечер уже не кажется мне таким отвратительным.
– Как и тебя, - к моему большому сожалению, она тоже улыбается. Подцепляет мои внутренности крючком и тянет на себя, причиняя боль. Потому что я не смею моргать. Впитываю ее улыбку и, черт возьми, тону. – Стоит мне обойти тебя в учебе и раз . Ты уже выведен из равновесия.
– Следи за словами, - шиплю я, делая еще один шаг, нависая над ней.
Я восстанавливаю баланс, потому что вижу, как напряженно она сглатывает. Замечаю, как учащается ее дыхание, и как соблазнительно приоткрываются губы, словно бы прося, чтобы мой член поскорей там оказался. Она еще не знает, что меня не стоит упрашивать дважды. Потому что я уже готов и очень давно.
– Еще одно слово…
– И что ты сделаешь? Убежишь? Ты не сдвинешься с места, детка, потому что иначе проиграешь. Дашь мне повод подстегивать тебя. Разве ты можешь это допустить?
– Придурок, - выплевывает она в отчаянье, но продолжает стоять, смотря на меня своими большими и бездонными глазами.
– Ты готова стоять здесь всю ночь?
– Я готова врезать тебе в любой момент.
– А если я приближусь еще, тебя и это не спугнет? – я делаю шаг, потому что больше не в силах сдерживаться. Я хочу напугать ее и заполучить одновременно. Я хочу подмять ее под себя. Хочу поставить ее на место. Хочу выпотрошить наизнанку. Хочу просто быть в ней, слушая ее крики. И после этого, я хочу, чтобы она заткнулась.
– Я уже сказала – ты меня не пугаешь.
– А если я поцелую тебя? А? Что ты сделаешь?
Я произношу это, не отдавая себе отчета. Слова сами вырываются изо рта, дезориентируя меня и ее. И пусть я до ужаса напуган, я все же наслаждаюсь ее растерянным видом. Готов поклясться, что ее щеки сейчас пылают красным.
Она продолжает молчать, сама толкая меня к дальнейшим действиям. Я начинают наклоняться, но ее рука вдруг упирается мне в грудь. Это место жжет огнем. На кончиках ее пальцев словно бы ножи, что проникают внутрь. И я чуть ли не задыхаюсь, стараясь держаться так же смело. Она старается удерживать меня, будто бы показывая, что ничего не хочет. И это заставляет меня рассмеяться. Громко, но коротко. Потому что я знаю правду. Потому что мы одинаковые. Сделаны из одного теста. Мы злимся друг на друга. Ненавидим друг друга. Кричим друг на друга. А еще мы хотим друг друга.
- Так что, я поцелую тебя или и дальше будем играть в гляделки? - она молчит, а я не свожу с нее глаз. Решаю сделать еще один бросок в ее сторону, потому что ожидание добивает. - Один крохотный поцелуй, детка. Просто, чтобы попробовать.
- Только попробовать? - едва слышно спрашивает она.
- Конечно, - тут же отвечаю я, и мое сердце заходится в бешеном ритме.
Я вижу, как она кивает, соглашаясь. И в этот самый момент почва стремительно уплывает из-под ног.
Так что следующее, что я делаю, так это тяну ее на себя, целуя. Она врезается в мое тело, произнося испуганный писк. Ее ладошка все еще на моей груди. Но это длится недолго. Потому что проходит секунда, и она уже сама тянется для того, чтобы обнять меня, тесней прижавшись. Она отвечает на поцелуй, и мне хочется рассмеяться. Сказать о том, что она маленькая лгунья. Сочиняла сказку о том, что совсем меня не хочет. Но сейчас сама льнет к моему телу, как кошка, прося о большем. И кто я такой, чтобы ей отказывать?
Я целую ее глубоко и жадно, словно бы мне нужно заявить на нее права. Как будто мне нужно поставить на ней клеймо собственными губами, что поможет ей никогда не забыть об этом моменте. Наши языки сплетаются, и я тут же слышу ее стон, от чего мои колени вдруг подгибаются. По венам до сих пор течет ненависть к ней. Я все так же хочу ее задушить. И я могу сделать это прямо сейчас, на этом месте. Но для начала я хочу услышать больше стонов. Получить ее удовлетворение, утолить свое любопытство.
Моя рука тянется выше, обхватывая ее шею, а затем опускаясь на ключицы. Мне нравится удерживать ее рядом с собой, чувствовать ее тепло и частое дыхание. Я начинаю наступать на нее, не разрывая поцелуй. Прикусываю ее нижнюю губу, оттягиваю, а затем начинаю зализывать место укуса.
Она врезается в дерево, и воздух мигом выходит из легких. Наш поцелуй разрывается. И теперь я смотрю на нее сверху вниз, замечая в глазах страсть и похоть.
– И дальше будешь отрицать? – шепчу я тихо, наклоняясь к ее губам.
– О чем ты?
– Будешь говорить, что не хочешь меня? Будешь отрицать это?
– Я не хочу тебя, - выдыхает она, и я чувствую, как ее тело трясет. Я знаю, что это не страх, а возбуждение. И от этого мой член становится совсем каменным, причиняя боль.
– А если я проверю?
– Что?
– Если я залезу тебе под юбку? Если проникну пальцами в трусики? Скажи мне, что я там обнаружу? – мои губы возле ее уха. И я не могу сдержаться. Высовываю язык и облизывая мочку. Затем прикусываю место за ним и снова слышу это стон, что убивает моментально. – Я так тебя ненавижу. Так сильно, черт, возьми.
– Я тоже ненавижу тебя, - отвечает она.
Но ее рука уже на моем затылке. Она тянет меня, направляя. И снова врезается в мои губы, раздвигая их языком.
– Ненавижу, - шепчет она, продолжая эту пытку.
– Я ненавижу тебя сильней, - утверждаю я, ведь привык, что последнее слово всегда за мной. – Ненавижу, - шепчу по буквам, комкая ткань юбки на ее бедре. – Ты готова показать мне, что скрываешь?
- Готова, - смело отвечает она, но ее голос так очаровательно дрожит, что у меня перед глазами все расплывается.
Моя ладонь скользит вверх. Ее кожа такая мягкая, что я и сам едва сдерживаю стон. Опускаю голову ей на плечо и прикусываю ее. Затем поднимаю голову, чтобы видеть ее безумие. Наблюдать за тем, как она сама кусает свои губы в кровь, сгорая от моих ласк. И от вида того, как она закатывает глаза, я могу кончить прямо в штаны.
- Давай же, - торопит она меня, и это подстегивает меня.
Мои пальцы начинают дрожать, когда я отодвигаю ткань ее белья в сторону. Делаю еще одно движение, и тут же слышу этот громкий стон, что эхом разносится по лесу. Я едва не теряю сознание от этих ощущений. Потому что она мокрая. Насквозь. Возбуждена от моих слов и действий. И сейчас впервые моя ненависть испаряется, потому что возбуждение накрывает волной. Я хочу, чтобы она кончила. Сжала мышцами мои пальцы и кричала мое имя. Имя того, кого ненавидит всей душой. Имя того, кого теперь будет видеть в своих снах.
Я массирую ее клитор. И она мертвой хваткой впивается в мои плечи, удерживая равновесие. Ее дыхание частое и сбивчивое. И стоны слышатся все чаще, потому что теперь я быстрей двигаю пальцами, стараясь подтолкнуть ее к краю как можно скорей.
– Тебе нравится, детка?
– Нет, - отвечает она, от чего я снова смеюсь.
– Тебе нравится, - утверждаю я, замедляясь.
Вижу, как распахиваются ее глаза. Чувствую, как она сама начинает двигать бедрами мне навстречу. Я улыбаюсь, потому что мне нравится ее бесить. И нравится ее ласкать. И это, черт возьми, лучшее занятие в этой школе.
– Нравится? – я надавливаю на клитор. Проводу пальцами по всей длине, размазывая смазку. – Нравится?
– Пожалуйста, быстрей, - молит она, закрывая глаза и сгорая от стыда. Она знает это. Знает, что проиграла, когда попросила о большем. Но так же знает, что проиграл и я, когда дотронулся до нее, шепча, что ненавижу. Но сдерживать огонь между нами невыносимо. Эта энергия копилась так долго, что теперь мы можем взорваться, если не получим освобождение.
– Ты хочешь, чтобы я двигался быстрей? – я делают так, как она просит. Но только на секунду.
Она всхлипывает, и тут же открывает глаза. Наш зрительный контакт – это убийство. Верная смерть, которой уже не избежать.
– Пожалуйста, - повторяет она.
– Тебе ведь это нравится? Скажи.
– Мне это нравится. Пожалуйста, продолжай.
В мое легкие словно бы впервые поступает кислород. Ее слова дают мне надежду и спасение, в котором я оказывается нуждался. Я ускоряюсь, погружая в нее два пальца. Она задыхается, а затем улыбается, получая то, чего хотела.
– Ты скоро кончишь, детка?
– Да, - выпаливает она, подстраиваясь под мои движения.
– Я хочу видеть, как ты кончаешь. Черт, я хочу видеть.
Я ласкаю ее, переставая моргать. Вколачиваюсь в нее пальцами, чувствуя, как пот стекает по затылку. Но, черт, она прекрасна. Ее эмоции моя драгоценность, которую я буду хранить всю жизнь. Я продолжаю трахать ее. Продолжаю смотреть. И она сладко стонет, открываясь передо мной, пока ее мышцы не начинают сжиматься. Она сильней хватается за меня, сотрясаясь от оргазма. Шепчет что-то несвязное, и я не успеваю это уловить. Она такая горячая и в то же время уже родная, что отстраниться оказывается сложней, чем я могу себе представить.
Но я все-таки делаю это. Отхожу назад, любуясь ее растрепанным видом. А она опускает глаза вниз, начиная поправлять смятую юбку. Часто дышит, и я готов спорить, что краснеет, начиная анализировать все, что произошло.
– Как на счет еще одного спора? – вдруг спрашиваю я.
– Что? – она смотрит на меня и замирает.
– Еще один спор, детка. Но только в следующий раз ты будешь лежать у меня на кровати.